Лицей НИУ ВШЭ

Сотрудничество и взаимоуважение, независимо от возраста и статуса

Teaching outside the box: нестандартные преподавательские подходы. Дарья Павловна Ивашко

Говоря о формате школьных занятий, мы привыкли представлять уроки с монотонными лекциями, после них — длинные итоговые тесты с устными опросами, ответы у доски и вечная зубрежка. По аналогии с thinking outside the box (с  англ., мыслить неординарно, вне рамок) мы поговорим про teaching outside the box — нестандартные преподавательские подходы. Героем каждой статьи в рамках этой рубрики будут преподаватели Лицея, которые поделятся своими необычными методами в преподавании. Героиня этого выпуска — Дарья Павловна Ивашко.

Teaching outside the box: нестандартные преподавательские подходы. Дарья Павловна Ивашко

Дарья Павловна Ивашко,
преподавательница права

Для меня Лицей — это космическая станция. Она так далеко находится от Земли. Станция, которая принимает сигналы из космоса и отправляет свои обратно, но она имеет мало общего с жизнью на Земле. Здесь царят абсолютно другие правила, почитаются абсолютно другие ценности, и лицеисты отсюда выходят с абсолютно другим мировоззрением. Иногда я очень хочу быть лицеистом! Посмотреть на Лицей со стороны, познать лицейскую жизнь изнутри.

Дарья Павловна в Лицее уже 4 года. Она преподает право — профильный предмет — у лицеистов 10 и 11 классов на направлении Юриспруденция, а также электив право (предмет, который входит в вариативную часть учебного плана) у девятиклассников.

Дарья Павловна:

Лицеисты — очень самостоятельные ребята. Будущие юристы, например, устраивают настоящие судебные заседания, муткорты, в рамках судебных игр — социального проекта, который постепенно становится настоящей направленческой традицией. Ребята открыты к таким интерактивным форматам, поэтому на своих занятиях я стараюсь совмещать приятное с полезным: не только изучать школьную программу предмета, но и преподносить это лицеистам в интересной форме.

Формат первый: о том, в какой государственный орган направлять свое негодование

Ребятам нужно самостоятельно обратиться в государственные органы с какой-то жалобой, просьбой или требованием. Такое задание на констатирующую оценку (т.е. оценку с самым высоким коэффициентом) получают десятиклассники во втором полугодии, когда они проходят конституционное право, а в рамках него — федеральный закон об обращениях.

Шок и непонимание — первая реакция ребят на задание. Им страшно писать что-то такое официальное, да еще и в государственный орган, поскольку они привыкли, что за них подобные формальные вопросы решают родители. Вот, допустим, ребята замечают, что в подъезде перегорели лампочки. И они не знают, куда обратиться. Но мы ведь тоже не знаем, куда обращаться, если, например, лифт перестал работать. Еще нужно постараться, чтобы понять, куда идти! Ведь злость внутренняя есть, а куда ее направить, чтобы как-то повлиять на ситуацию — непонятно. 

Тогда я их успокаиваю и призываю сначала найти ту «боль», с которой они обратятся в гос.орган. Это должно быть что-то плюс-минус личное, должно вызывать у них негодование, «так быть не должно!», чтобы было желание повлиять на ситуацию и сделать первый шаг. Например, кто-то жалуется на отсутствие остановок рядом с домом: «Я выхожу, а мне до одной остановки — километр двести, до другой — километр четыреста. Мне приходится каждое утро проделывать огромный путь, чтобы добраться до остановки, а потом от нее на автобусе доехать до ближайшей станции метро». И тогда они с этой претензией пишут в МосТранспорт. Свою жалобу подкрепляют обоснованиями: засекают время на дорогу до ближайших остановок, прикладывают маршрут до них из Яндекс Карт. Обращение оформляют как положено.

И ребята действительно на свои обращения получают ответы, иногда эти ответы — это достаточно формальные отписки. Но как же много радости у них, когда они чего-то добиваются! Кто-то пытался снизить уровень шума на шоссе возле дома. С претензией: «Почему вы вообще поставили эту развязку около моего дома? Очень шумно: все соседи не могут нормально спать!» — они измеряли децибелы, все показания прикладывали. Но и я понимала, и они понимали, что это обращение довольно капризное и мы вряд ли получим больше, чем «извините, мы никак не можем на это повлиять». Однако задание считалось выполненным, ведь они обосновывали свою претензию, корректно оформляли свое обращение и дожидались ответа на него, каким бы он ни был. А если ответ не приходил, ребятам все равно необходимо было прождать 30 законных дней, и только в таком случае я засчитывала им задание.

Им нравится ощущать, что есть какой-то отклик реального мира на их действия. А если они еще и добиваются чего-то своим обращением — восторг неимоверный.

Кто-то из них через какое-то время ко мне подбегает с визгом: «Дарья Павловна, у моего дома поставили автобусную остановку!» или «У нас переложили тротуар!».

Ребята — молодое, бунтующее поколение. Они обращают внимание и часто резко реагируют на что-то глобальное: судебную систему, устройство в государстве, например. Но я учу немного приземляться иногда и делать то, что лично от них зависит, чтобы потом, сделав маленькие шажки, менять что-то крупное. 

И мне кажется это задание полезным, даже если лицеисты в будущем не станут юристами и не свяжут с этой областью свою жизнь, ведь им все равно в какой-то момент придется столкнуться с необходимостью куда-то что-то официальное писать, правильно формулировать свою просьбу — от наличия у них этих навыков будет зависеть, получат ли они желаемое или нет.

Формат второй: о том, как Дарья Павловна лицеистов «в поля отправляет»

Этот формат про ситуации, когда надо сталкиваться с государственными органами не по своему желанию: поход в МФЦ, налоговую службу, органы местного самоуправления. Например, у тебя есть желание заниматься бизнесом, но у тебя нет интереса личного идти и регистрировать индивидуального предпринимателя. Это скорее требование, от которого отказаться нельзя, иначе — понесешь ответственность. Такие вещи — неприятные, но неизбежные. Суть задания заключается в обращении в гос.орган и получении консультации о том праве, возможности или обязанности, которые изучают лицеисты. Могут ли ребята зарегистрировать ИП, если они несовершеннолетние? Могут ли обращаться за защитой своих прав, в том числе от собственных родителей — и как могут? Часто дети не знают, где какой орган, куда идти — будто все двери закрыты.

Мы проходим это, когда изучаем административное право. Сначала в 9-м классе я задаю ребятам просто проложить маршрут от своего дома до ближайшего органа опеки и попечительства, чтобы они понимали, что он, во-первых, находится в пешей доступности (это главное условие — доступность такого органа для детей). И во-вторых, что до него вообще можно добраться, и при возникновении каких-то проблем ребенок сам сможет защитить свои права.

В 10-11 классе на практикуме по праву ребята изучают темы про брак. И тут они узнают, что в брак можно вступить до 18 лет, если снизить брачный возраст.

Для них это «ха-ха», что-то такое интересное и необычное. И после я им говорю: «А теперь вы идете и снижаете брачный возраст!»

И здесь у них меньше стресса, потому что ребята не обязаны реализовывать какое-то право или требование, они не доходят до завершения регистрации ИП, например, потому что им это не нужно на данный момент, но они получают консультацию — это самое важное. Просто нужно пойти и спросить. Главное тут: найти государственный орган, прийти в него и задать правильный вопрос, который относится к компетенции этого органа, чтобы получить грамотный ответ. Я называю это «выходом в поля».

Формат третий: «Юриспруденция — это то, что мне доктор прописал?»

На первых занятиях курса мы с лицеистами обсуждаем мифы о том, кто такие юристы, в формате мемов. Эти занятия всегда проходят весело, а стереотипы о жизни юристов откладываются в голове у ребят надолго.

И у них вскоре появляется возможность задать стереотипные вопросы опытным юристам. На мастер-классы, которые я организовываю для лицеистов всех групп с Юриспруденции, приходят молодые практикующие юристы, которые с большим удовольствием отвечают на все вопросы ребят и рассказывают о своей практике, делятся опытом. «А у вас действительно нет личного времени? А у вас есть вторая половинка? Сколько часов в день вы вообще работаете? А вы правда телефон на беззвучный режим не ставите никогда, потому что днем и ночью на связи?» И кто-то из  гостей-юристов говорит: «Ой, нет, ребята, у меня все нормально: я сплю по 8 часов и вообще йогой занимаюсь…» Но многие мифы оправдываются :)

Я стараюсь звать двух гостей, чтобы сразу получать разные истории про разный опыт. И эти юристы на тренинге могут даже поспорить между собой. То есть это не просто монолог сверху вниз о том, «каково быть мной». 

Как это было в прошлый раз?

Если лицеист приходит с мыслью, что «я, наверное, хочу быть юристом», то это, скорее всего, понимание, что есть судья, адвокат, прокурор и, ээээ… еще нотариус.

Юриспруденция — понятие достаточно эфемерное. Для многих становится открытием, что существует очень много специальностей, направлений работы, в которых можно реализовать себя, свои навыки и, что очень важно, черты характера. Вот, например, кто-то очень экстравертный, говорливый, красноречивый, любит спорить, и он думает: «Ну все, юриспруденция — это то, что мне доктор прописал! Я могу легитимно ненавидеть людей, на них кричать и выигрывать судебные дела!». И он может быть абсолютным профессионалом в своем деле. 

Но есть ребята, для которых публичные выступления — это стресс. И тогда они начинают думать: «Что, я не гожусь в юристы? Потому что все юристы ходят в суды и что-то решают, а я так не могу». И у таких ребят есть внутренние особенности, которые не для вот этих крикливых ораторов. И что тогда? На самом деле наш суд давно уже далек от ораторского искусства. Да, есть юристы, которые ходят в суд и со всеми ругаются. Их задача — очень правильно, грамотно, красиво войти в суд и с уверенным видом защитить позицию своего доверителя. Но мало кто задумывается, что у него за спиной многосуточная работа большой команды из 15 человек, которые готовили документы для защиты.

Есть в юриспруденции сферы, которые требуют кропотливой работы. Например, существует такая практика «sensitive matters». Здесь — деликатные кейсы, где очень важна конфиденциальность. В эту практику обычно обращаются знаменитости, если они хотят, чтобы информация по юридическим вопросам, которые их беспокоят, никуда больше не попала. И тут можно проявить себя как раз не в ораторском мастерстве, а в том, что ты очень аккуратен с людьми, хорошо знаешь закон и при этом можешь поддержать психологическую составляющую в этом вопросе. 

А ребята часто не понимают, как найти себя, что они могут делать со своим набором навыков и черт характера. Специальностей в юриспруденции больше 50, просто лицеистам не хватает опыта, понимания и информации обо всем этом. И такой формат профориентационных тренингов оказывается очень полезным для них.

Важно ребятам приоткрыть эту завесу.

Они примеряют все на себе, говорят: «Хорошо, я не судебный юрист, но вот уголовный адвокат — это про меня», или «Я не буду выходить спорить в суды, зато буду заключать самые дорогие сделки между компаниями». Какие направления сейчас считаются трендовыми, какими междисциплинарными знаниями нужно обладать — все это из первых уст, от практикующих юристов на мастер-классах.

Промахи: о чем боятся говорить все

Ошибки совершают все, даже преподаватели. Истории о своих промахах мало кто рассказывает, но это хорошая возможность поделиться с другими своим опытом, пусть и не очень радостным, но зато полезным. Дарья Павловна вспомнила случай из своей преподавательской практики и поделилась им с нами:

Это было в самом начале моего преподавания в Лицее. Я тогда была новоиспеченным юристом, только закончила юрфак. Все наши экзамены были устными. Я считала, что устный экзамен — хороший опыт, ведь юрист должен уметь говорить уверенно, он должен уметь собираться с мыслями в стрессовой ситуации. И вот, в 9-м классе на элективе по праву я решила провести работу на констатирующую оценку в формате устного зачета по билетам по пройденным темам. Уже с самого начала, когда я озвучила суть работы, ребята были на нервах. Тогда я им объяснила, что все будет хорошо, что это первая проба пера, пообещала, что плохие оценки ставить не буду. Они уже исчерпали весь свой энергетический ресурс, пока готовились к зачету. Еще не успевали до меня дойти, а уже были полностью истощенными от этого ужаса предстоящего испытания: «Да ну ее, эту юриспруденцию! Это право! Этот электив! Я больше сюда вообще не приду!».

Тогда я всем поставила 5/4, вообще их не валила. Ставишь ему 5, он — в слезы! Говорит: «Извините, я просто перенервничал». Я не ожидала такого стресса от формата, не была готова к такой реакции. После шквала слез и нервов я отказалась от формата зачета: больше никогда так не делаю с лицеистами. Если делаю устный опрос, то точно не на констатирующую оценку.

О том, что Дарья Павловна считает важным в работе с ребятами:

Самым ценным в своем взаимодействии с лицеистами я считаю предоставлять им свободу и самостоятельность, благо обстоятельства в Лицее этому способствуют. Кому-то из ребят это дается сложно в силу возраста или привычки, бэкграунда общеобразовательной школы, где не было выбора дисциплин, переходов с предмета на предмет и с направления на направление, поэтому у всех лицеистов этот процесс занимает разное время. Но в конечном итоге свобода и самостоятельность развивают способность принимать собственные решения и брать ответственность за них. Причем не только в мелочах (когда написать пропущенную контрольную работу), но и в больших решениях (хочу ли я быть юристом, например). Я лишь стараюсь дать как можно больше информации для принятия лицеистами собственных решений и поддерживать, если они захотят поговорить. Это отличный трамплин перехода во взрослую жизнь.

***

Дорогие коллеги, если вы хотите поделиться своими необычными методиками и практиками, будем рады видеть вас в следующем выпуске рубрики!