Плохое кино: между любовью и ненавистью
Плохое кино и культ
Может показаться странным, что плохое кино — это отдельное направление в рамках исследований кино, но это действительно так. И хотя долгое время плохим кино интересовались в первую очередь критики, а не ученые, его исследовательская ценность вполне очевидна: именно заурядное, плохое кино составляет значительную часть мирового кинематографа. Кажется немного странным выкидывать фильм на свалку истории только потому, что зрители или критики невысоко оценили его художественные качества. Более того, тот факт, что фильм — плохой, еще не означает, что от его просмотра нельзя получить удовольствия.
Базовое определение плохости состоит в следующем: фильм можно считать плохим, если мы наблюдаем очевидное расхождение между намерением режиссера и итоговым результатом. То есть если мы смотрим серьезную драматическую сцену, но нам при этом хочется смеяться над тем, как она снята, мы можем с уверенностью сказать — это плохой фильм. В этом смысле «плохость» является в первую очередь маркером плохого технического исполнения, а не низкой эстетической ценности. Напротив, плохое кино может вызывать очень сильные эмоции — просто не те, которых ждал от зрителей режиссер. Поэтому одна из самых важных категорий плохого кино — «так плохо, что даже хорошо».
Классический пример — «Комната» (2003 г.) Томми Вайсо. «Комната» известна по всему миру и интерес к ней до сих пор не утихает: в 2017 г. вышел биографический художественный фильм «Горе-творец» о съемках «Комнаты», который вновь вернул внимание фигуре Вайсо и его фильму. Главный источник плохости «Комнаты» — это сам Томми Вайсо и его актерская игра. Нельзя даже сказать, что она плохая: Вайсо словно видит в сценарии, в репликах своего персонажа что-то, что за 20 лет никто, кроме него, так и не понял, из-за чего каждая вторая фраза становится отдельным произведением искусства — неуместным, странным, но при этом врезающимся в память.
Значительную роль в популяризации плохого кино сыграли кинокритики, а именно братья Медведы, выпустившие в 1980 г. книгу «Золотая индюшка», построенную по принципу антипремии. Медведы не просто писали отрицательные рецензии на фильмы — они создали канон плохого кино и одновременно новый способ развлечения. Братья затем устраивали публичные показы фильмов Эда Вуда, фестивали худших фильмов, делали телевизионные шоу — то есть превращали критическое суждение в социальную практику просмотра. Именно это — канонизация и появление устоявшихся практик просмотра — делает классические плохие фильмы культовыми. И действительно, долгое время плохие фильмы понимались исследователями именно как разновидность культового кино, ведь в конце концов в культ можно возвести и плохость, что и делали братья Медведы.
Ничего смешного
Однако далеко не над каждым плохим фильмом можно посмеяться.
Во-первых, «так плохо, что даже хорошо» — это очень яркая категория, но ей плохие фильмы не исчерпываются. Нередко бывает так, что плохой фильм просто плохой, а полный его просмотр становится настоящей пыткой. Таковым, например, является фильм «Заат» (1971 г.) про ученого, который мечтает мутировать в гигантского сома. Может показаться, что это отличный сетап для «так плохо, что даже хорошо» фильма, но даже не думайте об этом: «Заат» — невероятно скучный фильм, и получить удовольствие от его просмотра в одиночку почти невозможно. Ключевое фраза — «в одиночку». Здесь в уравнение добавляется еще одна практика просмотра плохого кино — риффинг. Риффинг — это просмотр фильма с комментариями комиков, которые в реальном времени реагируют на происходящее и придумывают шутки. Там, где в оригинале две минуты ничего интересного не происходит, рифферы заполняют пустоту шутками. То есть хотя «Заат» и не хорош своей плохостью, он все равно стал своего рода культовым фильмом из-за подобной практики совместного просмотра.
Во-вторых, плохой фильм может вызывать не смех и не скуку, а ненависть: такие фильмы воспринимаются как антидостижения. Если в случае с «Комнатой» провал можно считать достоинством, то провал этих фильмов так и остается провалом. При этом такие фильмы даже могут быть неплохо выполнены технически — в эту категорию попадают даже некоторые крупнобюджетные голливудские фильмы. Один из сравнительно недавних примеров такого однозначного провала — мюзикл «Кошки» (2019 г.), который был разгромлен как критиками, так и зрителями (хотя сказать, что сами кошки в фильме выглядят «неплохо», было бы очень большим комплиментом). Бывает, что провальным кино становится по этическим причинам: пример такого фильма — «Муви 43», многие новеллы из которого зрители сочли чересчур провокационными и даже оскорбительными.
Однако здесь следует оговориться, что плохое кино не всегда основано на некомпетентности создателей. Среди зрителей распростренно представление о «хороших плохих фильмах». Их считают «плохими» в первую очередь из-за вульгарности, низкого жанрового статуса, чрезмерности или того, что они воспринимаются как проявление дурного вкуса, но при этом любят. Хорошим плохим фильмом можно назвать «Смертельную битву» (1995 г.), фильм по игровой франшизе Mortal Kombat, но каждый из вас наверняка и сам может вспомнить фильм, который вроде как и не должен нравиться, кажется пошлым, но вместе с тем приносит неподдельное удовольствие.
Плохое кино и медиа
Однако плохое кино существует не только потому, что кто-то снял фильм плохо. Не менее важно, что кто-то должен назвать его плохим, объяснить, почему он плох, показать его другим зрителям и закрепить за ним определенную репутацию. Поэтому плохое кино важно рассматривать и как медиакультурный феномен: культурный статус фильма можно проследить по тому, как о нем говорят критики, журналы, телевидение, блогеры и фанатские сообщества. Один и тот же фильм может десятилетиями оставаться никому не известной неудачей, затем быть заново обнаружен и превратиться в классику плохого кино — а иногда, наоборот, со временем перестать восприниматься как плохой. Поэтому «плохое кино» — это не столько четко очерченный жанр, сколько постоянно меняющаяся категория, которую во многом конструируют медиа.
Показательный пример — Эд Вуд. Сегодня его имя практически неотделимо от образа «худшего режиссера всех времен», а «План 9 из открытого космоса» считается одним из главных символов плохого кино. Но этот статус возник не сам собой. Еще в 1966 году режиссер Джо Данте включил фильмы Вуда в список особенно плохих картин, а позднее братья Медведы сделали Вуда одной из центральных фигур своего канона. При этом даже знаменитое звание «худшего фильма всех времен» «План 9» получил не непосредственно от Медведов, а по итогам опроса их читателей: сами они считали худшим фильмом «Изгоняющий дьявола 2», который сегодня почти никто в таком качестве не вспоминает.
В конце концов, плохое кино интересно не только потому, что оно плохое. Иногда оно помогает лучше понять, как вообще работают фильмы: что происходит, когда актеры переигрывают, монтаж разваливается, а серьезная сцена вдруг становится смешной. Иногда вокруг такого фильма возникает целая культура со своими шутками, ритуалами и поклонниками. Но иногда все еще проще: плохое кино просто очень весело смотреть.