Интервью с Тарасом Пащенко: критическое мышление, исследования и эпоха ИИ

Сегодня главный вопрос современного образования — не «Как найти информацию?», а «Как отличить достоверное знание от правдоподобной имитации?», «Как не попасть в ловушку собственных когнитивных искажений, общаясь с нейросетью?». Критическое мышление — это защита от «цифрового фатума», когда человек перестаёт быть автором своих решений.

«Практика мышления»

В этом учебном году в Лицее впервые прошел курс «Практика мышления», ставший важной частью системообразующих лицейских практик.

Ещё на старте Лицея, более десяти лет назад, был задуман курс теории познания — не как набор абстрактных истин, а как живая тренировка ума: умения сомневаться, проверять основания собственных убеждений и принимать решения в условиях неопределённости. И сегодня, когда искусственный интеллект всё увереннее пишет за нас тексты, строит гипотезы и выдаёт готовые ответы, этот курс становится особенно важным в лицейском расписании 

— делится заведующая кафедрой теории познания Анастасия Владимировна Шалаева

Именно поэтому в рамках проекта «Звёздные лекции» мы рады пригласить в Лицей Тараса Валерьевича Пащенко — главного эксперта Института образования НИУ ВШЭ, одного из первых авторов и ведущих курса теории познания в Лицее, разработчика майнора «4К» и детской книги о железной логике. Тарас возвращается в Лицей спустя больше чем десять лет, чтобы поговорить о когнитивных искажениях, о том, как критическое мышление помогает в реальных исследованиях и что меняется в нашем понимании рациональности в эпоху общедоступного ИИ. Мы попросили его ответить на вопросы, которые волнуют и преподавателей, и лицеистов, и всех, кто не хочет, чтобы мышление стало «опцией по умолчанию» в чужой программе. 

Интервью с Тарасом Пащенко

Вы были одним из авторов курса по теории познания в первые годы существования Лицея, а сейчас возвращаетесь к нам больше, чем через 10 лет, уже в рамках проекта «Звёздные лекции» с занятием о когнитивных искажениях и критическом мышлении для исследований. Что для Вас за эти годы изменилось в понимании того, какова роль критического мышления в образовании?

Я начинал заниматься критическим мышлением в компании замечательных коллег Юлии и Виктора Горбатовых больше десяти лет назад. Помимо теории познания в Лицее мы делали курс по критическому мышлению для майнора «4К». За эти годы я подготовил и защитил диссертацию о развитии критического мышления в Институте образования НИУ ВШЭ, разработал множество курсов и тренингов, написал вместе с Никитой Непряхиным детскую книгу «Критическое мышление: железная логика на все случаи жизни». Конечно, я узнал много нового о критическом мышлении, но если говорить именно о роли в образовании — критическое мышление, с одной стороны, — это один из важнейших образовательных результатов. Я бы сказал, что главная цель образования — это развитие критического мышления, поскольку именно оно помогает человеку принимать правильные решения. С другой стороны — критическое мышление является важным пререквизитом для обучения. Если человек умеет мыслить, ему будет проще осваивать материал учебных дисциплин (особенно ориентированных на академическое знание). 

Критическое мышление сегодня часто понимают очень широко: от проверки фактов до умения строить аргументацию в споре. А что для Вас является самым главным, базовым элементом, с которого должно начинаться обучение критическому мышлению? И с какими самыми распространёнными заблуждениями о «критическом мышлении» Вы сталкиваетесь?

Главное заблуждение о критическом мышлении носит лингвистический характер. Термин «критическое» в русском языке тесно связан с критикой или даже критиканством. При этом критическое мышление не столько про критику, сколько про тщательное рассмотрение оснований и следствий наших разнообразных убеждений. Например, человек считает, что риск побочных эффектов вакцинации перевешивает риск осложнений при заболевании и отказывается делать прививки. Критическое мышление помогает ответить на вопросы: «Почему я так считаю?» и «К чему это может привести?» Главная проблема в том, что многие не задают себе эти вопросы, поскольку это трудно и может ставить под сомнение наши устоявшиеся убеждения, то есть причинять дискомфорт. Люди склонны выбирать комфорт, поэтому избегают критического мышления.

В этом смысле начинать обучение критическому мышлению стоит с демонстрации того факта, что наши убеждения могут быть необоснованы или даже ложны, но само по себе это не приводит к катастрофе. Важно признать, что я могу ошибаться и свыкнуться с этой мыслью. Начинать стоит с принятия факта, что все мои убеждения могут быть ошибочными, но это нормально. Наука живет в этой парадигме с начала Нового времени и многого достигла.

В своем занятии Вы делали акцент на применении критического мышления в исследовательской работе. Если представить себе лицеиста, который пишет свою первую исследовательскую работу (ИВР), — какой самый важный совет, связанный именно с мыслительными навыками, Вы бы ему дали на старте?

Самый важный совет — больше взаимодействовать с научным руководителем и не оставлять все на последний момент. Если говорить о мышлении, то мой совет — всегда задавать себе вопрос «Какие данные могут опровергнуть мою гипотезу?». Это поможет избежать предвзятости подтверждения, то есть склонности обращать внимание на факты, которые соответствуют нашим убеждениям, и игнорировать факты, которые их опровергают. Предвзятость подтверждения считается одной из главных ошибок начинающего исследователя.

В условиях дефицита учебного времени учителя часто жалуются, что «критическому мышлению некогда учить, надо давать знания». Что бы Вы посоветовали преподавателям, которые хотят встроить элементы критического мышления в свои уроки? Есть ли короткие форматы или приёмы, которые работают особенно эффективно?

Согласно исследованиям, есть три главные стратегии развития критического мышления на уроке: проблемно-ориентированное обучение, дискуссионные форматы и наставничество. Первую стратегию можно реализовать в формате решения слабоструктурированных (в условиях которых, с одной стороны, есть избыточная для решения информация, а с другой, требуется поиск дополнительной информации) кейсов (лучше в группах). Вторую — в формате дебатов или академической дискуссии. А третья работает в ситуациях, когда преподаватель выступает в роли проводника в мир научного метода и рациональности, дает персональную обратную связь, поддерживает стремление к развитию мышления у учащихся.

Мы сейчас очень много говорим про ИИ, про то, как он меняет и образование, и исследования. Меняет ли появление доступного ИИ само понятие «критическое мышление»? Появляются ли какие-то новые, специфические навыки, которым стоит овладеть человеку, в эпоху, когда текст и не только может сгенерировать нейросеть?

Отличный вопрос! ИИ — это серьезный вызов как для критического мышления, так и для образования в целом. Когда инструменты на основе генеративного ИИ стали доступны всем, значительная часть привычных форматов (от письменных домашних заданий до подготовки исследовательских работ) потеряла смысл, ведь все они выполняются теперь очень быстро и без усилий со стороны учащихся. Это означает, что педагогическому сообществу нужно выработать новые подходы, которые помогут, опираясь на ИИ, развивать мышление. Очевидное, но непростое решение — усложнять задания, делегируя первичный поиск информации ИИ, и оставляя учащимся мыслительные навыки более высокого порядка (анализ, синтез, оценку). Как этому учить, чтобы не уходить в имитацию, — это открытый вопрос, на который нам еще предстоит ответить. С точки зрения новых навыков это означает развитие способности обоснованно выбирать способ решения задачи, оценивать сильные и слабые стороны ИИ-инструментов и критический анализ результатов, которые представляет ИИ. 

Благодарим за подготовку интервью Анастасию Владимировную Шалаеву