«Состояние российского общества мало изучено»: интерьвю с историком Кириллом Андреевичем Соловьевым

19 января в корпусе Лицея на Трифоновской состоялась встреча с выдающимся историком — Соловьёв Кирилл Андреевич, доктор исторических наук и профессор Школы исторических наук НИУ ВШЭ, прочитал лекцию про общественное движение России на рубеже XIX-XX вв. Преподаватель истории Лицея Ярослав Вадимович Лозовой взял у спикера небольшое интервью.

Кирилл Андреевич, очень приятно было послушать вашу лекцию, ваш перформанс, ваше ярчайшее выступление, посвящённое общественному движению конца XIX — начала XX века. Первый мой вопрос к вам: как вам вообще лицейская аудитория, вопросы лицеистов? Контрастирует ли это с другой аудиторией, перед которой вы выступали?

Мне кажется, аудитория была заинтересованная, вопросы были вполне к месту, квалифицированные. Отвечать на них было интересно. Вообще, на самом деле, количество вопросов и качество вопросов в огромной мере является показателем того, насколько аудитория готова к данной теме.

Причём тема, которую я предложил, которую предложили коллеги, она, на самом дел, непростая. Она требует в некоторой степени квалификации. Потому что многие сюжеты, которые мне по идее надо было проговаривать, которые требовали некоторых комментариев с моей стороны, я — в силу нехватки времени — проговаривать не мог и не собирался. А если аудитории было интересно, и она ещё способна была задавать вопросы на этот счёт, значит ей хватает знаний, навыков для того, чтобы в подобных сюжетах разбираться. Так что я аудитории и Лицею благодарен.

Общественные движение — это одна из тем ваших исследований. Скажите, как вы пришли к этой тематике, к изучению гражданского общества?

Смотря какой тематике. Если речь идёт о периоде конца XIX и начала XX века — это один вопрос. Общественное движение — другой вопрос. Если речь идёт о хронологических рамках, то тут ответить на вопрос очень просто. У меня интерес к этому периоду возник довольно давно, ещё до поступления в университет, потому что я чувствовал, что это время очень бурное. Людей очень много. В том смысле, что эти люди яркие, со своим голосом, со своей позицией, такая плотная заселённость яркими людьми — это характерная черта рубежа веков. Я бы сказал, что это, в известной мере, оптимистическое время в истории России, потому что у нас, у историков, и, полагаю, у людей из прошлого было ощущение, что перед нами открывается очень много дверей и возможностей. Есть реальный шанс сделать совершенно новую современную, яркую, с большим потенциалом развития страну. И вот это ощущение оптимизма и вместе с тем многоголосие эпохи оно подкупает, мне кажется, исследователей. Я не говорю о том, что источники очень интересные.

Другой вопрос — почему именно общество? Мой интерес к обществу и власти волнообразный: сначала я занимался различными формами общественной организации. Потом я столкнулся с яркими источниками, которые демонстрируют потенциал, особенности власти. Сначала меня интересовала власть на уровне законодательном – уже в предреволюционную эпоху, то есть Государственная Дума, Государственный совет после пятого-шестого года. Потом я углядел, что до пятого-шестого года ситуация может быть более сложная, но ничуть не менее интересная. Потом мне бюрократия надоела. Я кинулся опять в общество. Потом общество надоело, взялся за бюрократию. То есть такой интерес связан с тем, что и та, и другая сторона в этом диалоге равноценны.

Кирилл Андреевич, скажите, пожалуйста, публичная сфера остаётся ли сейчас актуальной для исследований? Тем более, что некоторые лициисты, возможно, свяжут своё будущее с исследованиями историческим. Публичная сфера до сих пор хранит какие-то вопросы, как вы считаете?

Публичная сфера — это инструмент. Это и терминологический, и методологический инструмент, которым можно пользоваться. Раньше говорили о гражданском обществе, сейчас о публичной сфере. На самом деле, принципиально этот разговор не меняется. Всё равно речь идёт о состоянии российского общества. Состояние российского общества мало изучено. На самом деле, вообще мало что изучено. Это кажется, что этот разговор о том, что было до революции семнадцатого года — это уже что-то такое избитое, понятное, известное. Я бы сказал, не к сожалению, а к счастью: малоизвестное, малоизученное, работ мало, людей, которые занимаются этим, недостаточно. Есть очень много таких ключевых важных тем, которые современные и не только современные авторы просто не охватили в работах. Поэтому перспектив более чем достаточно, я думаю.

И последний вопрос. Кирилл Андреевич, скажите, какое наставление вы можете дать лицеистам как будущим исследователям, которые пишут свою выпускную работу?

Я думаю, что тут речь идёт не о какой-то практической стороне дела, потому что здесь, я думаю, есть люди более квалифицированные, которые могут им помочь. А если об общем ни наставлении – ничего наставлять никого не хочу – о совете будущим исследователем или действующим исследователем: заниматься тем, что нравится. Потому что только тогда, мне кажется, могут быть какие-то реальные результаты, когда вы делаете не то, что от вас требуют, а то, что вам просто интересно. Мне кажется, что тогда будет результат.